Warning: getimagesize(/wp-content/uploads/bef5b77a88651a8fc382ae9969a2e424.gif): failed to open stream: No such file or directory in /home/ih382049/izvestia.net.ua/www/wp-content/plugins/wp-open-graph/output.class.php on line 306

Один день из жизни российского суда. Чего же ему всё-таки не хватает?

Один день из жизни российского суда. Чего же ему всё-таки не хватает?

Бывший оперативник, а ныне адвокат о судьях и судебной системе России как она есть, без лишних прикрас и фальши. Что бы могло случиться, если бы судья из США попробовал так же вести дело в России?

Заседание в Московском областном суде было назначено на 10 часов утра, о чем накануне мне сообщил по телефону приятный женский голос, поинтересовавшись, планирую ли я участвовать. Конечно, какие могут быть сомнения? Рассмотрение поданной мною апелляционной жалобы на постановление суда первой инстанции об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу моего доверителя — без меня нет обойтись. А тот факт, что оно назначено на 10 утра вселял надежду, что к обеду уже можно будет освободиться. Но не тут то было)..

Нарушение обычной деятельности судов, связанное с ковидными ограничениями, ожидаемо повлекло необходимость активно разгребать накопившийся за истекший период объем нерассмотренных дел. Но суд принимать на себя связанные с этой необходимостью издержки не захотел, поэтому стал искать способы оптимизировать процесс. Какие-то нашел. Например, сегодня на 10 утра к рассмотрению «моим» составом суда было назначено 22 (!) дела. Следуя той логике, что пусть все приходят, а дальше посмотрим, как будет удобнее.. Поэтому весь коридор перед залом заседания был плотненько заполнен участниками этих 22 процессов, а точнее, лицами, желающими ими стать..

Опуская ненужные подробности, скажу, что моя очередь подошла к 16 часам. Порядком измочаленный судья, секретарь судебного заседания, прикрепленный к ним прокурор, поддерживающий обвинение по всем рассматриваемым сегодня делам и использующий в своем двадцатисекундном выступлении пару заученных наизусть универсальных фраз, — вся эта троица даже не скрывала обуявшего их безразличия к происходящему и единственного стремления поскорее выполнить запланированный на сегодня объем работы, благо осталось совсем немного.. Незатейливый конвейер, перемалывающий человеческие судьбы..

Не поднимая глаз от поверхности стола, на которой располагалось что-то, видимо, более интересное, чем монитор, транслирующий изображение находящегося в СИЗО обвиняемого, принимающего участие в заседании по ВКС, или адвокат, в моем лице, пытающийся мотивировать необоснованность обжалуемого решения, судья произнес предусмотренный действом набор стандартных фраз, имитировал выход в совещательную комнату, даже не закрыв за собой дверь, и вернулся с готовым решением через 2 секунды, очевидно проявив чудеса быстроты мышления и скорописи.

Всё. Суд свершился. Самый справедливый и гуманный суд в мире)..

На фоне всего этого, разум, противящийся накатившему ощущению безнадежности, настойчиво выдергивал из памяти образ позитивного, улыбающегося человека в черной мантии, вдумчиво внимающего предстающим перед ним сторонам, выносящего, не всегда, может быть, обоснованные интересами правосудия, но всегда – человечностью и здравым смыслом, решения.. Образ, не существующий в реальной жизни российского адвоката.

Судья Фрэнк Каприо – американский служитель Фемиды из штата Род-Айленд. Герой популярных в последнее время роликов на Ютьюбе, демонстрирующих трансляции проводимых им судебных заседаний. Это не шоу «встать, суд идет» на первом канале, или какой-то еще телецирк, любимый российскими домохозяйками. Никакой постановки. Просто люди. Просто судьбы. Просто решения. Основанные на правовых нормах и требованиях Закона. Но, в первую очередь, основанные на тех категориях, которые в суде, а тем более, в российском, видеть не привычно. На стремлении вникнуть в проблему, прочувствовать ситуацию, войти в положение. Выйти за стандартные рамки правоприменения. Проявить снисхождение и, может быть, доброту… Видимо, в том и секрет набирающих популярность сюжетов, что не хватает нам всем ее в жизни. Доброты..

Позитивный старикан в мантии ведет себя совершенно нестандартно, зачастую, недопустимо, с точки зрения напыщенных блюстителей традиционного судопроизводства. Беседует с подсудимыми – не допрашивает, именно разговаривает. Проявляет интерес к их жизни и проблемам. Выходит далеко за рамки протокола. Дела, которые он рассматривает, не великой важности – штрафы за административные правонарушения, урегулирование бытовых споров.. подсудность, аналогичная нашим мировым судьям. Похожие вопросы, похожие ситуации. Совершенно другой подход. Абсолютно иная атмосфера, царящая в заседании. Несопоставимое отношение к людям.

Не пробуйте привести его в пример российским судьям. Его тут же назовут клоуном. Обвинят в том, что он превращает серьезное действо в шоу. Смотрите, что получается. Они сами наряжаются в черные балахоны и с напыщенным видом играют главную роль в, по сути, театральной постановке, под названием «адаптированное правосудие», с заранее спланированным сюжетом, подготовленным решением, предсказуемыми, заученными наизусть, текстами, одинаковыми на все случаи, но это не унижает их достоинство, не лишает судебный процесс его предполагаемой важности и торжественности. На самом деле, единственное, чего не лишается такой судебный процесс, это присущего ему пафоса. Такие же категории, как справедливость, человечность, совесть этому действу чужды, что говорить об этих абстрактных категориях, если даже прописанные в Законе принципы, такие, как например, «презумпция невиновности», «равенство сторон» и «состязательность» давно сгинули под слоем бесстыжего лицемерия и согласованных с руководством решений.

«А судьи кто?» Простите за пафос фразы, я не Грибоедов, конечно, но точнее возникающий вопрос не сформулировать. Вчерашние помощники, молодые мальчики и девочки, выпускники ВУЗов, не особо поднаторевшие в юриспруденции, перекладывающие одинаковые решения в одинаковых стопках под надзором своего наставника, в течение пяти лет, предусмотренных законом для того, чтоб самому претендовать на получение судейского статуса. Других там, как правило, не встретишь, система закрыта для чужаков. В нее еще может попасть вчерашний прокурор, но точно не адвокат, несмотря на профессиональную грамотность и предыдущий опыт, хотя, с точки зрения закона, их шансы равны. Почему? Потому что. Не нужны нам ваши гуманистические подходы. Неуместны они. Мы своих научим и воспитаем. Из вчерашних студентов, не отравленных вашими вредными идеями… А чему он сумеют научиться, кроме выполнения стандартных алгоритмов карательного механизма имитационного правосудия, почему -то называемого «правоприменением», хотя как раз к праву имеющее отдаленное отношение. И до мозга костей пропитаться смрадным ядом насквозь гнилой системы, освоив в совершенстве только один навык – надменного общения с участниками процесса, а по сути – бесправными просителями, с порога подсознательно заискивающими, в большинстве своем, перед носителями маскарадных костюмов- внешних атрибутов власти.

В своем интервью проекту СНОБ Фрэнк Каприо отказывается комментировать российское судопроизводство, сославшись на корпоративную этику. Навряд ли он смог бы это сделать, даже захотев, не под силу ему, чужаку из-за океана, вникнуть в нюансы российского правоприменения. Он судит других людей по другим законам. Вот только.. другие ли люди? Или наши граждане, в отличие от американских, приходя в суд, не имеют права рассчитывать быть услышанными и понятыми? И отношение к судье, как к человеку небезразличному, разумному и внимательному.. разве не формирует оно нужное любому правовому обществу уважительное и доверительное отношение к суду в целом? Наверняка. Нужно ли это нашему обществу? Уверен, да. А государству? Вряд ли. Судьи, искренне желающие вникнуть в суть вопроса, принимающие самостоятельные, несогласованные решения перестают быть инструментом навязывания нужного формата «правды».

А в целом, несмотря на многие правильные вещи, затронутые американским судьей в диалоге с российским журналистом, в моей памяти, безусловно, останется одна, сказанная им, фраза, приведенная в качестве пролога в начале этой статьи и не укладывающаяся в привычные рамки принципов судебных заседаний: «Правда-это красиво!»

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.